А корабль плывет

Меня зовут Олег, мне 51 год, и это мой дневник.

Ну, как дневник… скорее, мысли, изложенные на бумаге. Вернее, не на бумаге, а в компьютере – короче, это неважно, вы поняли.

Дело в том, что я заметил за собой одну штуку: объясняя кому-нибудь что-то, я сам начинаю это что-то понимать лучше. А иногда и по-другому. Да-да, бывает, замечаю за собой, что неправ и спорю только из несогласия, а не потому, что считаю себя правым.

А в последние месяцы я совсем запутался. Но обо всем по порядку.

Я – матрос на одном из плавсредств флотилии «Украина». Родился я – а также все мои ближайшие родственники – еще в те времена, когда наш корабль входил в другой флот, «СССР». Но 23 года назад флот поделили на несколько групп, и теперь каждая из них плывет самостоятельно.

Плывем мы по реке под названием Ход истории. Или еще как, точно никто не знает. Река большая, ни правого, ни левого берега не видно. Только другие флотилии – огромная пестрая «Россия» рядом, «Беларусь» неподалеку, маленькая «Молдова», дряхлый ржавый дебаркадер «ПМР», свежевыкрашенная «Польша». Дальше по течению – другие: модерновая «Германия», модная «Италия», попахивающая камамбером «Франция». Где-то впереди «США» с «Сингапуром». Далеко позади – едва шевелящиеся кораблики с экзотическими названиями вроде «Габон», «Гондурас» или «Руанда»; движутся они или высадились на берег, мало кого интересует.

Плывем мы давно. Кто-то говорит, что несколько тысяч лет, и сначала был одно-единственное судно: ковчег. Другие утверждают, что гораздо дольше, и рассказывают достаточно запутанную историю. Но по этому поводу немногие парятся.

Плывем мы из Прошлого. Как выглядит прошлое, точно уже никто не знает. В каждой флотилии есть своя версия Прошлого, да и среди матросов одного флота мнения часто самые разные. Думаю, все и правы, и неправы: чем большее расстояние отделяет нас от Прошлого, тем меньше объективности и тем больше мифов.

Плывем мы в Будущее. Какое оно, неизвестно. Опередившие нас на несколько десятилетий или миль американцы и немцы говорят что-то невнятное и неубедительное; да и что они могут сказать, если в пункте назначения еще никто никогда не был.

Зачем мы плывем, неясно. Просто плывем, как делали наши родители, и их родители, и родители их родителей, и так было всегда.

Между флотилиями снуют речные трамвайчики, и те, у кого есть деньги на билет, могут прокатиться до другой флотилии и посмотреть, как они обустроили быт на время путешествия. У нас, если честно, быт не ахти: палуба вся в дырках и трещинах, грязная; правда, питание более-менее приемлемое, но это если есть за что купить. Пенсы, сидящие по своим каютам перед телевизорами, сильно жалуются, да и рядовые матросы не в восторге от зарплаты.

Мне повезло, я знаю иностранные языки и могу зарабатывать на переговорах между флотилиями. Часть денег я трачу на то, чтобы побывать на других кораблях. Там симпатично – убрано, аккуратненько – и часто интересно – потому что не так, как у нас. Но когда спрашиваешь, зачем мы плывем и куда, местные тоже пожимают плечами. Иногда наши капитаны высказываются по этому поводу, но каждый раз звучит что-то вроде «Давайте догоним их, чтобы и у нас стало, как у них», а зачем нам так, как у них, не поясняют.

До недавнего времени мы вроде как все шли в одном направлении, пусть и разными курсами или разными галсами. Но с ноября прошлого года пошли какие-то непонятки.

Началось все с того, что командующий «Украины» (ну, как командующий… так, клоун-уголовник-самозванец-недоумок в капитанской рубке; по большому счету, от капитана мало что зависит, потому что основная движущая сила – это течение реки Ход истории) заявил, что мы должны идти не с теми, не совсем туда и не совсем так, как шли до этого. Смех смехом и течение течением, но он действительно решил то ли примкнуть к группе флотилий «Таможенный Союз» (по факту, не примкнуть, а продаться за 3 ярда, и не к «ТС», а к «России»). Часть матросов взбунтовалась, и командующий, чтобы его не повесили на рее, смылся в «Россию». Все бы ничего, к смене командиров мы привыкли, а воровство у нас в чести (сами подворовываем при возможности), но во время бегства сотню матросов положили. Такого у нас раньше не было – чтобы прямо на палубе, привселюдно, только из страха за собственную задницу и батоны…

Дальше – больше: пока ошеломленные матросы приходили в себя, а помощники и заместители командующего торговались за места у штурвала и поближе к камбузу, «Россия» отжала один из кораблей – «Крым». Экипаж не просто не возражал, он был очень даже за.

Тут, конечно, шум поднялся серьезный. Дело в том, что за долгие века путешествия между армадами постоянно происходили стычки. Иногда они заканчивались полным захватом флота противника, но проходило время, и – сюрпрайз, сюрпрайз! – захваченный флот снова отделялся и продолжал плыть как ни в чем не бывало. Понятно, при стычках часть экипажей погибала, но мы сейчас о путешествии в целом говорим.

Так вот: командующие флотов на своих сходках вроде как сговорились чужие корабли не отбирать и последние десятилетия обещания сдерживали. А тут – на тебе!

Командующий флота «РФ», ясное дело, подвел под отжим логическое объяснение: мол, во-первых, «Крым» раньше был наш, а, во-вторых, экипаж сам решил к нам перекинуться.

Здесь, думаю, пояснение требуется.

Крейсер-лайнер «Крым» – это такая здоровенная дура с военной кормой и курортным носом. Или наоборот, неважно. Вообще-то он построен так, что лучше всего подходит не для войны, а для отдыха, оздоровления и прочих наслаждений крымско-татарской кухней и жизнью вообще. Но в свое время адмиралы «СССР» очень крепко воевали; и даже после окончания войны в мир особо не верили, везде видели врагов и потому напичкали свои корабли и судна тех, кто против своей воли стали союзниками, кучей оружия. Вот и вышел в целом уродливый гибрид борделя и морпеховской базы – хотя (я там бывал, поэтому не с чужих слов говорю) есть там такие места, что яхте «Монако» не снились!  

Короче, сначала «Крым» был то ли ничей, то ли турецкий, потом российский, потом советский, но российский, потом советский, но украинский, потом просто украинский, теперь опять стал российским. Так что аргумент про историческую справедливость справедлив, только если не лезть в далекую историю.

Что же касается экипажа, то все верно, но сложно. Россиян там действительно много: отслужившие свое за лафетами оставались после увольнения, на их место приходили новые; кто побогаче и понаглее (и национальность значения не имеет), отхватил себе каюту побольше с видом получше; крымско-татарский экипаж, с давних времен управлявшийся с кораблем, гнобили во все времени, поэтому его мнением особо никто никогда и не интересовался. А рядовая матросня всегда готова служить тому, кто платит больше.

Так вот, после отжатия «Крыма» сначала поднялся шум, но, как водится, пошумели и начали стихать потихоньку.

Но тут начался бунт еще на двух украинских кораблях.

Чего бунтуют, чего хотят, кто бунтует, кто подстрекает – сам черт ногу сломит. Сначала кричали, что у флота «Украина» неправильный командующий и его помощники. Потом заявили, что хотят плыть самостоятельно. Раздобыли где-то оружие, начали палить напропалую и пустили на дно даже не речной трамвайчик, а целое пассажирское судно. Судно, на котором не было ни украинских, ни российских моряков.

Это стало последней каплей. Ведь в цивильном обществе как обычно принято? Если появляется не очень культурный человек, который начинает ковыряться в носу, его никто одергивать не будет. И даже если пукнет ненароком, никто (не то, что мы, матросы!) на смех не поднимет и пальцем в него тыкать не станет, просто предложат всем выйти в сад полюбоваться закатом. Но всему есть предел. Особенно когда междусобойчик выходит за пределы междусобойчика.

У командующих других флотов возникли серьезные вопросы. Например, кто подкидывает взбунтовавшимся матросам оружие – не пистолеты, автоматы и гранатометы, что в каждом «Военторге» продаются, а серьезную технику, которой без специального образования не порулишь и из которой под кайфом в цель не попадешь. Это уже не «Кто пукнул?», а «Кто убил наших граждан?», и дешевые отмазки не принимаются.

Чем это на сегодняшний день закончилось, вы сами знаете.

Но я вообще-то не совсем об этом хотел написать.

Вот смотрите: больше всего грызни происходит между моряками с «России» и «Украины»; а если вспомнить достаточно долгую общую историю и учесть, что первые с другими сильно перемешались, то понять, кто за кого вообще трудно.

И все же, по каким поводам спорим и в чем нас, украинцев, обвиняют?

Не с теми дружим. Надо дружить не с ними, а с вами. Так мы, собственно, и не против (во всяком случае, были), но при этом не хотим ограничивать свой круг друзей только вами? Говорите, наша дружба с ними вам угрожает? Пардон, про врагов как раз больше всех вы говорите – про своих, про наших… Вот и получается разница: мы друзей ищем, а вы врагов.

Не таких выбрали в командиры. Мы, правда, «таких» как раз и не выбрали (результаты голосования смотрели, нет?), но это в расчет не берется. Не принимается. Мы же себе командиров выбирали, не вам.

Не те портреты у себя вешаем, не те портреты убираем. Это вообще смешно! Пусть на ваших флагманах стоят ваши памятники, мы к ним претензий не имеем, а себе мы поставим свои. Да и то вряд ли; скорее, каждый повесит портрет любимого героя в своей каюте, а на палубе мы лучше вместо того, чтобы памятники ставить, ярмарку устроим и будем салом торговать.

А вообще давайте сравним, как мы – «Украина» и «Россия» – плыли после 1991 года.

У нас большинство кораблей и основные узлы оказались в собственности небольшой группы людей. У вас не так?

У нас меняются фамилии командиров, но не меняется курс. У вас по-другому?

У нас матросов кормят, абы не сдохли. У вас вроде чуть лучше. Но хватает ли?

У нас, если вдруг вздумал небольшой собственный гешефт замутить, тебя командование тут же налогами обложит так, что мало не покажется; вокруг тут же начинают кружиться всякие стервятники вроде пожарников с санэпидемщиками – только успевай отстегивать. Как у вас с этим?

У нас без высочайшего соизволения местного князька разве что чихнуть можно; если что серьезное, то только через первое лицо и с подношением даров. Вы в этом сильно отличаетесь?

Нам это надоело.

А вам?

И напоследок: мы тут спорим и ссоримся; на кораблях, что между двумя флотилиями, матросы гибнут и пассажиры, командующие объясняют, что так надо…

А корабль плывет. Из забывающегося и перевираемого Прошлого в неизвестное и далекое Будущее и без сколь-нибудь определенной цели, несомый лишь течением Хода истории.

Дом-2, или украиноцентричность vs. уязвленная имперская гордость

Хорошо фрилансеру

Вольно-беззаботному:

С кем хочу, общаюся,

С кем хочу, работаю.

Но, как известно, жить в обществе и быть от него свободным – низзя! И при выключении компьютера начинаются сложности.

Хотя нет, сейчас сложности возникают и при выключении, и при включении, и без компьютера, а в троллейбусе, на даче, в семье – короче, везде.

Потому что кто-то убрал плакат с котлеопольдовским «Ребята, давайте жить дружно!» над входом в комнату под названием «Социум» и принялся расписывать стены другими правилами.

К тому же оказалось, что в нашу комнату – вернее, помещение общего пользования – вхожи не только обитатели соседних квартир и домов, но и чужаки. Причем не просто вхожи: они лезут со своими уставами и требованием строгого их соблюдения, а за непокорность грозят больно наказать.

И вдруг оказалось, что вокруг полным-полно желающих жить по новым (или старым?) уставам.

Что характерно, теперь можно из множества противоречивых правил выбирать то, которое тебе больше по вкусу. Например, «Прав тот, кто сильнее». Или «А я причем?» Вот еще – «Дедывоевали», «Я маленькая лошадка, и от меня ничего не зависит», «Все на борьбу за что-нибудь или против чего-нибудь». А над косяке кто-то ржавым гвоздем нацарапал: «Пипец, какие нах правила? Начинается месилово, где каждый за себя!»

Нет, я все понимаю.

Понимаю, что самым счастливым днем живущего несколькими этажами ниже дедульки был День Победы. Потом были годы послевоенного голода, строительства коммунизма, развала СССР, ужаса 90-х, нищенской пенсии после. И я искренне поздравлял его, пока не узнал, что он на самом деле 1944 года рождения.

Понимаю и то, что система та же самая, а власть воровала, ворует и воровать будет, как доказывает мне знакомый с университетских времен приятель, преподающий язык в вузе. Я понимаю, что таким образом он в первую очередь оправдывает себя, потому что знаю – он с первого же года преподавания знающим ставит оценки за знания, а не знающим – за деньги независимо от того, какая власть на дворе.

Я понимаю снисходительность со стороны не понаслышке знающих, где и как принимаются решения. Она сродни снисходительности, с которой я сам наблюдаю за шебуршанием вывернутой с комом земли личинки майского жука за секунду до того, как на него опустится подошва. Насекомое, че там! Правда, однажды я вогнал лопату в землю и вскрыл осиное гнездо…

И многое другое я понимаю.

Я понимаю, что сложность происходящих событий выходит за пределы понимания среднего человека. И человек стремится упростить картинку, уменьшить ее до таких размеров, которые позволяли бы комфортно засунуть ее в двухмерное мировосприятие.

Вы говорите, я стал необъективным и украиноцентричным? Про необъективность готов порассуждать, а вот с украиноцентричностью не согласен. Я и раньше был эгоцентриком, примеряя все на себя. Но если раньше в гнилой украинской действительности мне худо-бедно удавалось оставаться человеком благодаря максимальному отстранению от системы, то сейчас мне навязывают другую систему (взглядов, управления, экономики, правил игры – чего угодно), а она меня не устраивает. Вот я и противлюсь как могу.

Вы говорите о праве сильного? Здесь мне совсем легко, я ведь беспринципный и неидеологизированный и не вижу проблем в том, чтобы от силы защититься силой (подавайте в суд, и пусть он разбирается) или выставить на всеобщее обозрение ханжество и лицемерие, задевающее мои интересы (этика, говорите? Только обоюдная!)

Я тоже родом из СССР и, наверное (уже не помню), в свое время испытывал гордость за великий и могучий. Но Советского Союза давно уже нет, а вы до сих пор болезненно воспринимаете то, что вас (нас?) перестали уважать.

Украиноцентричность, говорите? Ай-ай-ай! Как нехорошо быть чечнецентричным в Чечне во время зачисток или югославоцентричным в Югославии во время бомбардировок!

Как выяснилось, в призыве «Давайте жить дружно» смысла оказалось не больше, чем в «Вся власть Советам!» или «Слава КПСС», на смену которому нам сейчас активно втюхивают «Слава Украине». А мы ведемся! Нам так легко скормить лозунг, фикцию, обещание-пустышку; и пока мы будем носиться с ней по площадям, размахивая флажками, решалы порешают, сливалы сольют, продавалы продадут, и все начнется по-новой, только под новым януковичем или в СССР 2.0.

Мы заигрываемся. В помещении общего пользования под названием «мир» появилось слишком много желающих установить в нем собственный порядок. О том, что стены в нем хрупкие, мы уже подзабыли и вместо того, чтобы разрабатывать новую строительную технику и технологии, собираем стенобитные орудия.

Ребята, давайте жить дружно. Давайте не будем создавать новых драконов для уничтожения существующих или воображаемых!

И, это... не стоит тыкать палкой муравейники и осиные гнезда!

Когда все это закончится: проблеск воскресного оптимизма

Нифига не посвященный в (гео)политическую кухню, я вынужден гадать исключительно на кофейной гуще, ковыряясь в ней серебряной ложечкой логики. И сегодня в перепачканном гущей кристальном шаре вдруг мелькнула искорка оптимизма.

Когда путь к цели перегораживает занавеска, мы просто отодвигаем ее в сторону.

Если вместо занавески – бумажная перегородка, нам ее порвать – раз плюнуть.

Бумажную заменили на картонную? Не проблема! Несколько ударов кулаком, и путь открыт.

Фанерная? Гм, сложнее, но преодолимо; правда, поцарапаться можно, но цель ведь стоит того, чтобы приложить некоторые усилия и даже чуточку пострадать.

Ага, вот уже толщиной в полкирпича появилась… без технических средств не обойтись – значит, надо арендовать стенобитное орудие и заправить его бензином. Не беда, стенка хлипкая, управимся быстро и недорого.

В два кирпича? Еще орудий, еще бензина, бревна как расходный материал. Платим, платим, платим…

Железобетонная? Сволочи, сопротивляются! Срочно свозим технику со всей округи, сгоняем людей, ставим задачу: долбить! Люди устают, требуют оплаты, бревна ломаются. Наконец, в стене появилась дырочка. Но что это? Через дырочку видна новая стена, пока еще неясно из какого материала.

А теперь без аллегорий.

Сначала достаточно большое количество заинтересованных лиц рассчитывали достичь своих целей минимальными усилиями или вообще без оных. Лугандонцы хотели российских пенсий по крымскому образцу. Луганчане и дончане – российских зарплат и жизни, как в российском телевизоре. Ефремовы с Ахметовыми – консервации феодализма. ВВХ – наказания неразумного младшего брата за плохое поведение: хулиганство и попрание сакральных авторитетов на Майдане, заигрывание с нехорошими дядями и тетями из Европы и США.

Что вышло? Вместо российских пенсий – отсутствие даже украинских. Вместо российских зарплат и жизни как в телевизоре – никакой зарплаты, быстрое истощение скудных запасов и жизнь как в телевизоре, но не в РФ, а, скажем, в Сомали или каком-нибудь Бенине. Вместо феодализма – первобытно-общинный строй. Вместо наказания – воспитание.

Минимальными усилиями не получилось, пришлось повышать градус. А это стоит денег. К тому же начинает проявляться еще одна особенность: чем мощнее прилагаемые усилия, тем жестче противодействие и тем однозначнее поддержка тех, кто вроде как сначала оставался в стороне, ограничиваясь выражением озабоченности.

Впрочем, на «все как один на борьбу с коварным агрессором» рассчитывать не приходится. А вот нехватка ресурсов наблюдается уже сейчас – ресурсов человеческих, интеллектуальных и денежных.

Идиотов, сражающихся «за русский мир» и «против фашизма», становится все меньше. Хитрожопые князьки, размечтавшиеся о более щедром царе, уже поняли, что никакого царя и никаких щедрот не будет. А бизнесмены – народ прагматичный; их готовность вкладываться в проект – будь то бизнес, будь то Новороссия – определяется исключительно потенциальной привлекательностью и прибыльностью этого проекта.

На размазанной по тарелочке кофейной гуще явственно проступает надпись: проект Новороссия нифига не выгодный. И не сегодня-завтра финансирование прекратится.

В итоге остается только один фактор, а количество вариантов в распоряжении этого фактора уменьшается с каждым днем, сокращаясь, по сути, до двух. Стена упорно не хочет разрушаться, и остается либо отступить, либо расхерячить ее маленькой ядерной бомбочкой. Последнее, правда, никак не повышает прибыльность проекта «Новороссия» и даже наоборот, делает его совершенно бесперспективным, а заодно и ставит жирный крест на проекте под названием «Россия».

Так что все у нас будет хорошо.
Ну, если мы сами все не просрем...